Понедельник, 10.12.2018, 15:07
Сталкинг и сновидение
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Информация.
  • Меню сайта
    Пишут о сталкинге
    Карлос Кастанеда
     Алексей Ксендзюк «Общие принципы безупречности». стр. 2
    Более того, дон-хуановские маги четко представляли себе, как функционирует восприятие и описание мира, этим восприятием созданное. Опираясь на знание об устройстве тоналя, толтеки постигли сущность механизма магического делания, его детали, тонкости и хитрости. Они могли полноценно использовать свои технологии для эффективного применения техник, основанных на обратной связи. Даже движения физического тела (те самые «пассы»), если верить Кастанеде, были построены, чтобы сфокусировать их на достижении особых состояний осознания — в частности, обеспечивающих реимпринтирование. (О психоэнергетическом аспекте вы еще прочитаете.)

    Совокупность перечисленных здесь преимуществ сотворила из древней индейской магии чудо «новейших (древнейших) технологий». Наша задача — восстановить хоть часть из утраченного мастерства, поскольку книги Кастанеды, давшие ни с чем не сравнимый толчок исследователям Трансформации, дали нам выразительный, но беглый взгляд на незнакомое миру учение.


    Трансформация базальных комплексов: алгоритм.


    Для начала коротко опишем алгоритм трансформации базального комплекса тоналя на уровне описания (символьно-эмоционального и ментально-манипуляционного, согласно известным «контурам» Тимоти Лири). Трансформация комплекса происходит следующим порядком:

    1. Пристальное и всестороннее рассмотрение центрального символа комплекса («созерцание-изучение»).

    2. Вычленение основных компонентов описания центрального символа (символы, ситуации, эмоции — то, что является предметом толтекского перепросмотра).

    3. Определение оппозиций вычлененным компонентам (нейтрализаторов). В результате — создание «альтернативного описания».

    4. Признание двух параллельно существующих описаний центрального символа и его компонентов («равное приятие»). В результате — чувственно-эмоциональное открытие условности обоих видов описания.

    5. Принятие центрального символа и его компонентов. Полное и безоговорочное переживание, доведение его до логического конца внутри переживаемого поля. («Универсальный растворитель»)

    6. Полноценная трансляция принятого переживания на уровень чувства тела. («Смещение точки сборки».)

    (1) Даже «пристальное созерцание» дается не так уж легко. Обычно тональ всеми способами бежит от актуального комплекса, от чувств, с ним связанных. С одной стороны — это известный аналитикам психодинамический процесс, который можно назвать вытеснением или блокировкой. Если комплекс действует в поле осознания и бессознательного со всей свойственной ему мощью, блокировка распространяется на обширные зоны личности. Не только на эмоции (как можно подумать), но и на поведение, включая стратегии выбора целей и ценностей, более того — на само восприятие.

    Существует система запретов на восприятие тех или иных явлений (объектов), которые внутри описания (психосемантически) связаны с ядерными компонентами базальных комплексов, вызывающих у субъекта чрезмерные переживания. Не стоит думать, что перцептивные запреты — это что-то из области экспериментальной психологии. Они сопровождают каждого из нас в повседневной жизни. Надо лишь внимательно понаблюдать за собой, и вы откроете в своей психики эти странности.

    Например, далеко не каждый способен разглядывать внешность покойника, лежащего в гробу — аккуратно ли зашиты его губы, достаточно ли нарумянены щеки, не торчит ли где вата и т.п. Обычно родственники и знакомые бросают взгляд украдкой и просто отмечают, что труп на месте — можно начинать церемонию погребения. Исключение составляют специалисты из соответствующей конторы.

    Человек вообще не любит рассматривать мертвые тела — даже животных (если он не мясник). Если попадается раздавленная грузовиком собака, не все потом смогут вспомнить даже цвет ее шкуры.

    Точно так же работает наше осознание, когда мы сталкиваемся с центральными компонентами комплекса ЧСВ или жалости к себе. Если вы встречаете прохожего, который болезненным образом обижает (оскорбляет) вас, то вы удивительно быстро забудете детали его внешности (зато испытанную горечь запомните надолго). В экстремальных ситуациях запреты могут вызвать так называемое отрицательное галлюцинирование — иными словами, можно совсем не воспринять объект, связанный с негативным содержанием.

    Для того, чтобы приступить к работе по трансформации базального комплекса, его надо сначала хорошо рассмотреть. Это действие само по себе станет отрицанием, ломкой стереотипов работы внимания. «Обратитесь лицом к источнику своего страха,» — советовали древние. И это касается не одного только страха. Взгляните в лицо злости, обиде и жалости, и вы поймете, что их физиономии не менее уродливы. Принцип этого пункта трансформационного алгоритма можно сформулировать так: «Научитесь удерживать стабильное и осознанное внимание на предмете (области, явлении), от которого бессознательное привыкло отталкиваться.» Созерцайте его, а это значит — изучайте (ибо внимание требует пищи).

    (2) Чтобы произвести правильное изучение (вычленение основных компонентов комплекса), надо исходить из простого положения: комплекс неоднороден, он имеет центр и периферию, более того — он имеет структуру (цепочки внутренних корреляций и взаимосвязей). В нем мы находим символы, ситуации и эмоции. Символы, как правило, отражают импринты (ранние или поздние). Тональ окружает символы сетью из понятий, представлений и ценностей (значимостей). Символом страха, например, может служить паук. Неважно, ядовитый он или безвредный, агрессивный или мирно сидящий в темном углу. Так или иначе, вы сначала испугаетесь, и лишь потом будете разбираться. Таким же символом может быть определенное выражение лица, темнота, кровь, высота и т.д. и т.п.

    Если принцип устройства сети вам понятен, никакого труда не составит проследить, из какого символа выросло то или иное представление, та или иная ценность, мотив. Скажем, друг решил поделиться с вами чем-то очень личным, но он такой скромный, что повел вас в темную аллею (допустим, в вашем городе нет бандитов) или просто в темную комнату. Через небольшое время вы испытываете нервозность, вам хочется уйти (слушать приятеля вам уже неинтересно), он настаивает — в результате разгорается отчаянная ссора. Друг считает, что вам наплевать на его сокровенные переживания, вы считаете, что он — эгоист и глуп как пробка. Ситуация — банальная до предела. А дело-то заключалось в темноте, который для вас является символом страха.

    Из символа выросла эмоция, которая определила все ваши поступки в этот злосчастный вечер. Точно так же генерируются представления. Если рассматривать тот же случай, то один и тот же фильм, который вы посмотрели в темном кинозале и дома у телевизора, оставит разные впечатления. Это, как писал Лири, «роботизированное поведение». Мы — роботы, только не знаем собственных программ.

    Из одного символа-импринта вырастает целый лес понятий, оценок, линий поведения. Целая область описания мира. Она принадлежит только нам и никому другому. Это — наше сокровенное, наша личная жизнь, за которой чаще всего не стоит ничего, кроме импринтов и условных рефлексов, про которые мы давным-давно успели позабыть.

    Чтобы произвести правильный перепросмотр базального комплекса, необходимо всесторонне проанализировать его. Чем ближе подбираетесь вы к ядру комплекса, тем больше препятствий. Это — моменты так называемого «необъяснимого забывания». Обратите внимание на такую простую штуку: каждый день мы забываем не менее 10-15% всех полученных впечатлений, и это в случае целенаправленного перепросмотра. Обычный человек забывает почти половину.

    Всякий раз, когда наша неуловимая и капризная память встречает символы и ситуации, привязанные к трем базальным комплексам, приступ склероза неизбежен. При этом важно иметь в виду, что ситуации и поведение остаются в памяти намного чаще — это банк опыта, без которого человек не может обойтись: пропадают из памяти символы, т.е. триггеры (включающие механизмы). Мы часто помним, что именно сделали, куда пошли, помним, что разозлились или обиделись, испугались или продемонстрировали презрение, — мы не помним, ПОЧЕМУ это сделали. Каков был первотолчок, ЧТО в единый миг вывело нас из равновесия?

    Когда вы впервые открываете для себя источник, это почти откровение. Ибо символ-импринт — ключ ко всему, связанному с целой гаммой эмоций, отреагирований, области поведения. Запомните его раз и навсегда, внесите его в список фундаментальных идей вашей уникальной личности. Ибо это — только ваше, оно работает только для вас и только одним определенным способом. Это — основа вашего личного тоналя.

    Ситуации и эмоции относительно просты для перепросмотра. Обычно есть всего лишь несколько цепочек события и несколько вариантов эмоционального отреагирования, связанных с символом-импринтом. Составляя список личной истории тоналя, вы без труда заметите их и поместите в отдельную рубрику. Только не надо думать, что тональ прост и механистичен. Страх смерти может вызывать не один лишь страх, но и — злость, агрессию, ненависть, обиду, отвращение и др. Главное — обнаружить триггер. Жизненные ситуации демонстрируют нам буйное разнообразие в заданных границах. Точно так же отвечает на это тональ. Ты посягаешь на то, что мой страх не достоин страха (вдумайтесь)? Получи в ответ мой гнев. Ты полагаешь, что моя скромность недостаточно скромна? Получи оскорбление. Моя жалость не адекватна? Получи презрение.

    Человек удивительно сложен внутри собственной, самодельной конструкции. И он же удивительно прост, когда мы открываем главные принципы его механистичности.

    Если вам удалось не только всмотреться в ядро комплекса, но и расписать ситуации и эмоции, с ним связанные, — это уже половина дела.

    (3) Сама Трансформация комплекса начинается лишь с третьего пункта. Здесь мы только начинаем понимать, с чем реально придется иметь дело. Ибо перед нами появляется картина, которую необходимо вывернуть наизнанку.

    Для начала вернемся к энергетической модели и вспомним, что всякая эмоция (как и всякая работа) — есть энергия. Она куда-то движется (у нее есть импульс), она во что-то превращается (у нее есть цель). Обычный человек — это существо эмоций, и именно эмоции определяют, тратит он энергию или сохраняют ее, излучает или поглощает. Как вы догадываетесь, самой энергии совершенно все равно, куда двигаться. Она подчиняется нашим командам, а команды человека суть команды семантические (прежде всего), команды описания мира.

    Потому всякое описание, пока мы не достигли Свободы, нуждается в альтернативном описании, способном нейтрализовать пагубные последствия обыденного описания человека. Дон Хуан для этой цели предложил Кастанеде причудливое описание магов. О нем следовало бы написать отдельное исследование, но я этого делать не стану — просто потому, что описание магов самостоятельной ценности не имеет. Оно исполняет роль нейтрализатора: предлагает вместо страха смерти «смерть-советчицу», вместо чувства собственной важности — отрешенность, вместо жалости к себе — безжалостность. «Магическое описание» прекрасно справляется со своей ролью, оно все объясняет (в той мере, в какой это необходимо начинающему толтеку). Более того, оно предоставляет по-своему замечательный миф об Орле и миф о магическом отряде. Все перевернутые ценности жизни находят для себя новое — вполне комфортное — место.

    А теперь задайте себе вопрос: устраивает ли вас новое комфортное положение? Нам нужны оппозиции (противоположности) — это понятно. Нам нужны новые смыслы и ценности. Но разве современный толтек всерьез полагает, что существует Орел, мимо которого он должен проскочить? После всех размышлений о Непостижимой Реальности, которую Кастанеда с таким пафосом назвал «темным морем осознания»? После всех признаний об относительности и исключительной прагматичности толтекский знаний?

    Уверен, мы прекрасно отдаем себе отчет в дидактичности и, если хотите, психотерапевтичности сообщений Хуана Матуса (Кастанеды). Мы просто нуждаемся в модели, которая сняла бы противоречия и ограничения человеческих представлений о себе и Мире. Нам нужны оппозиции — образы-символы, которые убедительно покажут нам несущественность страха смерти, чувства собственной важности, жалости к себе. Эти образы могут быть разными. Их роль — служить нейтрализаторами.

    Это — этап трансформации базальных комплексов. Мы используем идеи, концепты лишь потому, что обратиться напрямую к чувствам не способны. Человек слишком далеко ушел от фундамента собственного описания. Сегодня он способен обратиться к чувственному фону лишь при помощи глубокого аутотренинга или гипноза. Поэтому мы придумываем идеи. Если мы отказываемся от страха смерти как непродуктивного и энергоемкого образования в собственной психике, то нуждаемся в таком образе смерти, таком символе, что породит бесстрастие, свободную активность, новые возможности разрешать ситуации и при этом не тратить энергию, а сохранять ее.

    Если мы хотим отказаться от чувства собственной важности, то проще всего принять идею равноценности всех вещей и явлений Мира, разговаривать с растениями, извиняться перед муравьем, думать о том, что Земля — живая, и всегда помнить, что ее огромные нужды бесконечно важнее наших маленьких потребностей. Нам непременно надо знать, что все люди имеют право быть такими, какими они стали, что «Знание не распространяется», оно «просто живет». Ведь если Знание распространяется, то каждый, не принявший его, — человек второго сорта? А эта мысль никак не может сочетаться с безупречностью толтекского воина. Вот почему дон Хуан не признавал никаких гуру, «учителей жизни» и прочих энтузиастов от духовности. Мир всегда такой, каким он и должен быть. И улитка сама переползет через дорогу, и ученик сам окажется перед Нагвалем. Никто не распространяет Знание. Это — мудрость подлинной Трансформации. Нельзя избавиться от базального комплекса, воспитывая учеников. Это — парадокс описания. Так или иначе, последователи просто придут (и никого не спросят), а Знание будет доступно искателям, ибо таково их намерение. Но трансформант не свяжет себя с их судьбой — его задача иная.

    Итак, список оппозиций составлен. Он всегда проще, чем то, от чего он отталкивается. Покой, бесстрастие, доброжелательность, неприятие — все это простые эмоции. «Смерть-советчица» или «смирение воина» — намного проще, чем длинные списки реагирований на опасности или разнообразных врагов. Тональ, вступив на путь Трансформации, упрощает себя. Ибо его Большой Мир, как бы он ни был разнообразен, — проще и однородней мира человеческого, социального, где всякий пустяк становится предметом специальных страстей и длительных переживаний.

    По этой самой причине я не стану приводить здесь примеры альтернативного описания. Во-первых, они чрезвычайно субъективны, во-вторых — они сводятся к ряду универсальных символов, которые ничего не скажут теоретику. А практик в таком списке не нуждается.

    Единственное, что здесь важно отметить, — альтернативные символы нового описания должны стать чувствами. Как правило, идеи и символы не становятся чувственными переживаниями, и это прекрасно знают психологи-практики. Пока идея существует на рациональном уровне, она остается предметом ментальных спекуляций, и не более того. Для нашей целостной психики она, можно сказать, вовсе не существует. Ибо человек тысячелетиями манипулирует образами собственной мысли и, как правило, не исходит из этого материала, когда начинает чувствовать или действовать.

    Толтекские маги поступали самым простым образом — заставляли ученика принимать растительные психоделики и на это фоне впечатывали в его сознание новые символы, обеспечив их необходимым эмоциональным аккомпанементом. Это же делали последователи йоги или дзэн, вынуждая учеников годами переживать измененные состояния сознания. Однако, новые видящие могут сделать то же самое без химических агентов и без специальных медитаций. Они либо сбивают точку сборки своими нагвальскими приемами, либо вынуждают адепта к измененному реагированию через символьную манипуляцию. Если первый способ нам недоступен, то мы в полной мере можем использовать второй — и именно такой символьно-ментальный способ рассматривается в приведенном здесь алгоритме трансформации комплексов.

    Именно на уровне символов — на уровне семантики, того поля значений, которые мы сами для себя сформулировали, связали другими значениями и ассоциациями — возможно говорить об альтернативном описании. Список самых элементарных оппозиций отчасти уже приводился. Например:

    страх — бесстрашие

    тревожность — покой

    обида — бесстрастие

    гордыня — смирение

    злоба — доброжелательность

    зависть — радость за всякое живое существо

    жалость — безжалостность

    Это даже не список, а только наброски. Проблема в том, что всякая черта личности, получая в процессе межличностных взаимодействий подкрепления и неприятия, способна вырасти в отдельную структуру. По дороге она переплетается с иными базальными комплексами, что превращает внутриличностное пространство в почти непроходимый лес. Взять, скажем, пару противоположных качеств: «уверенный в себе — скромный, застенчивый». Она может быть простой и иметь в своем корне единственный базальный комплекс — напр., страх смерти или чувство собственной важности. Но эта же пара оппозиций может происходить из адской смеси импринтов и рефлексов самого разного происхождения. Конечно, последовательный перепросмотр рано или поздно препарирует эти джунгли. Я могу назвать лишь общие ориентиры, симптомы, категории и признаки — детали всегда останутся вашей личной тайной, а значит, — и спецификой личного пути.

    На более высоком уровне, где обитают абстракции, возникают две фундаментальные оппозиции, которые содержат в себе всё:

    обусловленность — свобода

    эго — безличность

    «Свобода» и «безличность» — окончательные условия психоэмоционального бытия дон-хуановского воина. То и другое подразумевает выход из социальной игры, который возможен, как считают многие, уже за пределом человеческого вида. Это «святость», это великие души (махатмы) и даже «вочеловечивание Высшей Силы» (аватары). Пессимисты полагают, что речь идет о невозможном. Т. Лири, в частности, написал: «Духовные призывы трансцендировать эго тщетны. Эго существует точно так же, как и любой другой уровень сознания. Как существует карма. Мы можем лишь поставить сознание эго «в центр», и увидеть его реальное взаимодействие с остальными нашими «я». «Социальное эго» ужасно тривиально по сравнению с «атомным я», «генетическим я», но в этом и состоит великая мистификация игры в космические прятки, в которой «социальное эго» сумело завоевать такую огромную и бесполезную власть, что ему оказалось под силу отправить все остальные наши «я» в дальние уголки сознания. Так что помолимся: всемогущее эго, отпусти меня! Освободи! Всемогущее эго, разреши моим глазам видеть!»

    Но эго не нуждается в «растворении» или «трансцендировании» — даже ради тотальной Трансформации существа. Эго нуждается только в изменении. Ведь речь идет о структуре психоэмоциональных содержаний, которая обслуживает чувство нашего отдельного и уникального «Я». Как уже многократно было сказано выше, путь толтеков не ставит целью растворение субъекта. Путь магов призывает сохранить отдельное Я в таком виде, чтобы оно обрело свободу и бессмертие. Значит, трансформант по-прежнему нуждается в эго.

    Просто эго безупречного воина имеет слишком мало общего с тривиальным эго социального человека. Безличность, о которой мы говорим в рамках толтекской безупречности, — это способность переживать собственное «Я"-как-оно-есть, без оценок и «оценщиков», вне условий и ограничений, вне эмоций или чувств, порождаемых биосоциальной стихией, суть которой всегда — конкуренция, борьба за выживание и, в дальнейшем, за лидерство. Иными словами, битва за социальную роль.

    Понять простую вещь — эго способно реализовать себя вне социума, его мнений, оценок и навязанных отношений — мысль, выходящая за пределы мировоззренческой парадигмы нынешнего мирового тоналя. Древняя индуистская мантра «Я есмь» (Ахам асми), цель которой заключалась в постижении себя вне условностей социального и биологического мира — такая простая и как бы очевидная — сама по себе настолько изменяла структуру человеческого эго, что йоги не могли смириться с европейским понятием эго. Они отделили «Я» от эго, ибо находили между ними очень мало общего.

    И все же мы должны понимать, что йоговское «Я» — тоже эго. Тот самый Атман, который есть Брахман, — новое чувство себя, сополагающего собственную очищенную суть с тайфуном мировых энергий. А потому безличность, достигнутая в результате специальных медитаций, — тоже личность. Она предстает в новых, чистых и прекрасных одеждах, она — как верховный жрец и высший судья в человеческом мире, но не превратилась в сверкающую птицу или молнию, отправленную к Солнцу через бездны пустого и безразличного космоса. Это — эго, оно просто переродилось, как гусеница превращается в бабочку. И нет у нас права называть ее, например, «Божественным присутствием», если мы не хотим воспоследовать за мировыми религиями.

    Давайте говорить «превращенное эго» или «трансформированное эго». Пусть эти неуклюжие словосочетания напоминают нам о родине — о той колыбели, из которой мы выбрались, чтобы отправиться в полет. Если же слово «эго» вызывает у вас неприязнь, подумайте — отчего это произошло? Нет ли здесь внушения — того самого социального гипноза, который превращает нас в марионеток, провозглашая замечательные ценности «свободного общества» и «нового сознания»?

    (4) Допустим, чудесное свершение осуществилось. Перед нами два описания — социальное и магическое. При нормальном развитии события одно из описаний автоматически принимается как базовое, второе — как дополнительное. Это стереотипно, а потому неверно.

    Почему это так? Базовое описание всегда бессознательно принимается как основа для энергообмена всей нашей целостности с целью функционирования и выживания. В общем, это — развитие уже имеющейся ситуации. Безо всякой магии мы имеем два описания — явь и сновидение. Излишне говорить, что явь неизменно побеждает даже в том случае, если ваши сны отличаются необыкновенной осознанностью и посещают вас каждую ночь.

    Тональ не принимает их как равные. Оппозиция «основной — дополнительный» (по поводу режима перцепции) — типичный стереотип распределения внимания и энергии; можно сказать, это — наша базовая структура. Мало ли чего там привидится! Можно поесть мухоморов или принять ЛСД, можно курить марихуану или опиум — что это меняет в нашем существовании? Да ничего. Ибо внимание в самом раннем детстве обучено воспринимать иные режимы реагирования и восприятия как отклонения.

    Это — основа нашей ригидности. Сколько подобных примеров мы наблюдаем в среде начинающих духовных искателей! Они усердно и непрерывно практикуют безупречность, неделание и сновидение, они самозабвенно предаются сталкингу — но результатов нет и быть не может. По простой и понятной причине: их тональ не принимает альтернативное описание как равноправное основному. Если вы под действием галлюциногена встречаете на улице союзника, можно подвергнуть его допросу с пристрастием, узнать что-то полезное, и все же — через 12 часов вы снова здесь, среди неизменных социальных существ. Более того, вы сами вновь становитесь ими.

    Психоэнергетическое объяснение этому феномену очевидно: точка сборки входит в резонанс с окружающими нас представителями вида. Действие химического агента закончилось, он метаболизировался, а давление собратьев не иссякает. Но что толку от подобных объяснений? Цель толтека, идущего по пути безупречности, — найти внутренний механизм растождествления с теми цепями, что влекут нас в исходное положение.

    Намерение и остановка внутреннего диалога — вот эти механизмы. Мы не можем в одночасье перейти в иную парадигму мироощущения, но мы способны остановить себя в момент отождествления. Мы можем не пустить символ-импринт и прилагающийся к нему сценарий реагирования-поведения внутрь. Пусть вся эта машина останется за порогом. И магическое описание пусть также побудет за порогом. Дайте нам отдохнуть, сделать паузу, чтобы понять, насколько они условны и по большому счету равноценны.

    Это открытие должно быть чувственно-эмоциональным. Ибо умственные откровение такого же масштаба ничего не дает, кроме глубокого удовлетворения по поводу собственной интеллектуальной свободы и способности допустить то, чего никогда не видел и не испытывал.

    Для нашего психического пространства ментальные символы — пустое место. Мы нуждаемся в переживаниях, в эмоциональных порывах и чувствах. Разве можно ментально познать бесстрашие, смирение или безжалостность? Их можно просто назвать и положить на полочку в колоссальный архив, где хранятся, помимо всего прочего, «зеленые человечки», «Атлантида» и, например, «категорический императив» Канта.

    Одна лишь «чувственность», «эмоциональность» принимается в расчет. Живой и непосредственный опыт — вот в чем мы нуждаемся.

    Когда альтернативное описание обусловливает наши поступки, когда мелкие тираны получают достойную отповедь, а злые собаки улепетывают от нас со всех ног — вот когда можно говорить о бесстрашии. Мир ответит нам должным образом, если мы не разговором, а прямым действием вынудим его к этому.

    Переход из одного описания в другое не должно вызывать затруднений. Они равноценны, они одинаково функциональны. Здесь ни в каком смысле не участвует воля, а потому, строго говоря, это не сталкинг. Это переключение внимания — не более значительное, чем быстрый переход с одного языка на другой (допустим, вы — полиглот).

    (5) Следующий пункт Трансформации относится к так называемым «высшим этапам». Он связан с измененными режимами восприятия (в частности, с видением и сновидением), но сказать о нем необходимо.

    Его сущность (принятие центрального символа базального комплекса и его компонентов) связан не столько с переживанием как таковым, сколько с таинственным высказыванием дона Хуана о «пути сердца». Ибо принятие — это не переживание. Это — исключение из картины мира иных способов поведения и реагирования. Можно сказать, это — воплощенная магия. Вспомните, как Хуан Матус говорил про себя и своих соратников: «Мы не можем отказаться от пути воина, потому что иначе мы умрем.» Загадочное и фаталистическое высказывание. Оно кажется изрядным преувеличением или кастанедовским «поэтизмом». Но это не так.

    Усиленное осознание (в том числе с помощью сновидения и видения) показывают толтеку, что никакого выбора у него нет. То есть, у него есть масса частных выборов, есть множество вариантов конкретного разрешения той или иной ситуации. Однако с Пути сойти он уже не в состоянии. На этом этапе он окончательно понимает смысл выражения «я отдан Силе, что правит моей судьбой». Ибо дон-хуановский маг становится частицей универсального Намерения. Никакие альтернативные описания не помогут ему сбежать от воли безличных энергетических линий. Он обречен на безупречность. Это состояние можно назвать «универсальным растворителем» — потому что намерение абстрактного растворяет комплексы личной истории и базальные комплексы вида.

    (6) Полноценная трансляция принятого переживания на уровень чувства тела — не что иное, как переход тональной энергии на весь объем человеческого кокона. Это стабильное и необратимое смещение точки сборки. Частично это происходит еще здесь — в мире первого внимания, но основная Трансформация (уже не эго и не базальных комплексов, а целостного существа) — содержание последних шагов к «окончательному путешествию».

    Энергетические потоки универсального намерения, видение эманаций — все это так влияет на психический мир, что повседневный, социальный человек просто перестает существовать. С ними трудно иметь дело, с ними — великими Трансформантами, которые отправляются в Неведомое — практически невозможно общаться.

    Безупречность лишает этих сверх-людей последней шелухи социальности. Они чересчур просты и жестоки. Они видят так много, что не могут выделить из Большого Мира крохотные интересы своих собратьев, их ничтожные эмоции. Не стоит думать, будто они надменны или способны на обдуманную жестокость. Это иной психологический тип — необыкновенно великодушный, терпимый, любопытный и чувственный.

    Но что между нами общего, если они чувствуют всем телом «толчки» Земли или миграцию неорганических существ через наш диапазон восприятия? Что мы можем сказать друг другу?

    Толтекские маги, достигшие Трансформации, холодны и далеки для нас — социальных «человеков». Более того, они пусты и слишком абстрактны, ибо им нечего нам предложить. Это другой вид. Они подобны звездам — каждый школьник знает, как они далеки и огромны, сколько энергии бушует внутри этих раскаленных сфер: Тем не менее, судьба звезд — Космос, а мысли их длятся миллионы лет — что нам сказать друг другу?

    Так и толтеки. Они уходят, мы остаемся. Их намерение прекрасно и непостижимо, как и их судьба. Ну, а наша судьба — проста и банальна. Настолько банальна, что порой спросишь себя — а стоит ли называть себя Человеком?

    Copyright MyCorp © 2018
    Поиск
    Популярные статьи
    Линия Кастанеды
    Алексей Ксендзюк
    Странник
    Теун Марез
    Сайты партнеры.
  • Гармония.
  • Библиотека.
  • Сарченг. Тренинг.
  • Рейтинг популярности слов.
  • Музыкальный архив.
  • Музыкальный портал.
  • Музыкальные хиты.
  • Популярные темы.
  • Развлекательный.
  • Пророчества.
  • Сталкинг.
  • Капер - прогноз.
  • Строитель.
  • Форма входа
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Сделать бесплатный сайт с uCoz