Среда, 14.11.2018, 19:37
Сталкинг и сновидение
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Информация.
  • Меню сайта
    Пишут о сталкинге
    Карлос Кастанеда
     Алексей Ксендзюк: Видение нагуаля стр. 3

    Безусловно, первый такой опыт кажется наиболее интенсивным, самым потрясающим. Я посвятил серьезной практике нагуализма 12 лет (если не считать некоторого времени, которое, скорее, следовало бы назвать просто "увлечением") - это не так уж много. Но даже за этот сравнительно недолгий период испытал "остановку мира" дважды. Оба раза эти сокрушительные переживания предваряли целый период грядущих перемен, словно "открывая врата" к полям прежде заблокированного опыта. Как правило, новый опыт вел и к переменам в обстоятельствах жизни, то ли следуя скрытому в самой природе трансформации закону, то ли отражая обнаруженный еще Юнгом процесс специфического влияния динамики бессознательного на окружающую человека среду. Как бы то ни было, после "остановки" мир меняется не только в голове, но и снаружи. Бесконечная сложность этого единого процесса вызывает иллюзию, будто мир (или Сила, стоящая за ним) "соглашается" отдать вам еще одну часть себя для познания и жизни.

    Настроения, мною упомянутые, неформализуемы и в высшей степени "мистичны". Я редко говорю о них, потому что они всегда - испытание на прочность, на уравновешенность тоналя. Их без риска можно обсуждать лишь с теми, кто сам прошел через эту все сметающую бурю и уцелел как личность, пригодная к дальнейшей работе. Люди, "остановившие мир" не в процессе нагуалистской трансформации, а в результате усилий на пути более визионерском, фантастическом, без необходимых навыков контроля и здоровой критичности, часто превращаются в убежденных последователей избранной религии, в настоящих мистиков, переполненных пламенем потусторонней "поэзии", а то и просто в душевнобольных, что куда печальнее. В любом случае неистовые грезы, порожденные "остановкой мира", эти сумбурные отражения чего-то очень большого и, безусловно, Реального, заставляют их до конца жизни скользить по тонкой грани, где обломки открывшейся Реальности сплетаются с самодельными химерами, и никто не может отличить одно от другого.

    И все же "остановка мира" относится к тем явлениям, которые никак нельзя просто назвать и дать им исчерпывающее определение. Это всегда живой опыт, и его приходится описывать как опыт.

    Моя первая "остановка мира" предваряла радикальную активизацию сновидения и вовлекла меня в освоение второго внимания. Она случилась в то уже далекое время, когда готовилась к печати моя первая книга "Тайна Карлоса Кастанеды". Редакторская работа над рукописью закончилась, и я почти весь август бездельничал, чувствуя себя порядком опустошенным. Я во всех отношениях "находился в отпуске", даже сновидения прекратились. И это мне не нравилось. Помню, меня донимало знакомое всем сновидящим опасение, что я потратил слишком много сил, сновидение ушло и больше никогда не вернется. Так что, вряд ли мое состояние в тот месяц можно было назвать подлинно безупречным.

    Я возобновил одинокие прогулки по тихим районам города, у моря, в парке - там, где прежде практиковал "ходьбу Силы" и впервые остановил внутренний диалог. Иногда эти прогулки занимали полдня и даже больше. Я тихо надеялся, что таким образом восстановлю потраченную энергию и опять начну сновидеть. Однако ничего не выходило. Меня преследовало странное ощущение, что я все время пытаюсь прорваться сквозь невидимую пленку, отделяющую меня от Реальности, но эта пленка хоть и тонкая, зато на редкость прочная - сквозь нее не пройти.

    В конце концов от всей этой затеи с прогулками осталось одно голое упрямство. Даже внутренний диалог не желал останавливаться по-настоящему, только поверхностные паузы, в которых, я чувствовал, не было Силы. Только специальным намерением я не позволял себе впасть в настоящую хандру, так как по опыту знал, что этим только затяну свое неопределенное и тоскливое состояние.

    В один из последних дней августа меня занесло в место, где, судя по всему, любители природы часто устраивали пикники - запущенный участок парка, чуть ли не повисший над обрывом, ведущим к берегу. Наверное, было около четырех-пяти часов пополудни. Я бессмысленно разглядывал очаг на полянке, сложенный из нескольких обломков каменных плит, и пепел от недавнего костра, и вспомнил даосское сравнение по поводу природы просветления: "Тело стало подобно высохшему дереву, а сердце - остывшему пеплу." Почему-то потрогал пепел и убедился, что он - холодный. Бредовая идея получила продолжение - я решил просто посмотреть, а нет ли поблизости случайно сухого дерева? Вспоминая все это спустя годы, я думаю, что эти беспричинные действия и идеи были не обычными чудачествами блуждающего в одиночестве человека, а результатом какой-то своеобразной разновидности отрешенности. Потому, возможно, мне и пришла на ум даосская аллегория - она очень удачно гармонировала с пустотой, в которую я вдруг погрузился. Я трогал пепел словно "чужими" руками и глядел на все "чужими" глазами.

    Почти автоматически я взглянул в сторону деревьев, сквозь листья которых пробивались солнечные лучи и, разумеется, тут же увидел сухой, мертвый ствол. Удивления не было, но зато я отчетливо ощутил, как по всему телу расползается онемение - точь-в-точь местная анестезия.

    На ветке мертвого дерева примостился странной формы сияющий кристалл. Вот этого я точно не ожидал, но не успел даже разинуть рот от удивления, как почувствовал сильный удар по затылку. Онемение, казалось, перешло в паралич, потому что я даже не смог обернуться. Я только смотрел на кристалл. От него шел луч света в мою сторону.

    То, что случилось потом, описать трудно. Несколько секунд мне казалось, что я отчетливо чувствую подземную вибрацию, которая через ноги поднималась прямо к сердцу. Вибрация нарастала, и вместе с этой дрожью я все меньше понимал, на что смотрю и что, собственно, вижу. Луч от кристалла неестественным образом изгибался, он больше не был прямым и не был направлен в мою сторону. Луч следовал за изгибами дерева. Как только я это понял, оказалось, что таких лучей много, они просачиваются сквозь деревья, изгибаются - каждый по-своему. В этом был какой-то порядок, но я его не понимал. Лучи успокаивали и раздражали одновременно. Все это настолько не вязалось со строгим словом "эманации", что мне ни на секунду не пришло в голову так назвать мешанину из "светящихся хвостов". Впрочем, я и сегодня не считаю, что это были эманации. Это были частички видения , искаженные кривым зеркалом моего тоналя. А может, так видят мир какие-нибудь животные или растения.

    Вибрация быстро исчезла, но остался звон в голове. Кроме того, я по-прежнему не мог управлять собственным телом. Все внешние звуки (шелест травы, хруст, какие-то стуки) сопровождались или порождались изменением яркости этого хаоса из лучей и световых образований. Я попеременно видел траву под ногами и небо над головой, но при этом был совершенно неподвижен.

    А спустя еще несколько секунд я почувствовал, что стою на четвереньках. Руки упирались в мелкие камни и жесткую высохшую траву. Я не мог понять, каким образом упал и оказался в подобной позе. Мелькнула мысль, что я, возможно, умираю. Умирать в такой позе мне не понравилось, и я попробовал встать. Сначала ничего не выходило, а потом до меня дошло, что я по-прежнему стою на ногах и вовсе не думал падать, хотя ладони и колени все еще горели от соприкосновения с этой неприятной сухой почвой и жухлой травой.

    Я по-прежнему не мог понять, куда я смотрю. На ладонях были следы пепла - и я их разглядывал, по небу плыли облака, под ногами - истоптанные растения и смятая пачка из-под сигарет. Казалось, все это я видел одновременно. Но "лучи", тянувшиеся от деревьев и кустов, мигали, дрожали, вспыхивали и существовали в моем сознании одновременно с этими картинками.

    Сложно сказать, сколько все это длилось - несколько секунд или несколько минут. Чрезмерная насыщенность воспринимаемого вызывала какое-то подобие головокружения, и на миг мне показалось, что сейчас станет дурно. Лучи меня больше не интересовали, хотелось остановить их назойливое проникновение отовсюду. Вполне инстинктивно, совершенно не думая, я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. И: почти тут же вновь почувствовал, что могу управлять своим телом.

    Сияние стало ярче, но перестало колебаться и раздражать.

    Я услышал, как рядом со мной кто-то громко вздохнул. Я повернулся и никого не увидел. Но я до сих пор абсолютно уверен, что кто-то стоял возле меня и наблюдал, со спокойным любопытством зверя, никогда не видевшего человека. А потом быстро удалился. И в тот момент, когда "он" (или "оно") удалился, все прошло - почти мгновенно.

    После чего меня скрутил тотальный спазм до почернения в глазах. Я плюхнулся в траву, держась за живот, и приходил в себя, наверное, около получаса. Когда спазм отступил, мир показался мне чужим, незнакомым и странным. Я не мог понять, каким образом оказался в этом месте. Даже простая тишина казалась чуть ли не космической, потому что в те минуты, когда я стоял парализованный в потоке изгибающихся лучей, меня как будто окружал неслышимый, но оглушительный рев.

    То, что это была "остановка мира", мне в голову не пришло. Я никак не мог определиться, случился ли со мной сердечный приступ, солнечный удар, или же кто-то все-таки грохнул меня сзади по башке - хотя в последнем случае он, наверное, был невидимкой.

    Не переставая остро чувствовать чужеродность мира, в котором мне нужно находиться, кое-как я собрался с силами, поднялся и пошел куда подальше. И уже в самый последний момент вспомнил про "кристалл". Интересно, что это за штука? Вернулся к высохшему дереву и посмотрел вверх, на его толстую и кривую ветку, где мне примерещился источник загадочных "лучей".

    На ветке, аккуратно (чтобы не свалилась!) прислоненная к стволу, стояла пустая бутылка из-под портвейна. Видимо, в качестве памятника недавнему пиршеству на природе.

    Наверное, в течение недели после этого эпизода я чувствовал себя, по меньшей мере, странно. Все это смахивало на гипнотический транс. Моя жена беспокоилась, с чего это я стал таким молчуном. Вечером того же дня я подумал про "остановку мира" и понял, что со мной случилось. Но рассказал обо всем жене лишь через четыре дня:

    Есть вещи и переживания, которые у меня вызывают ощущение особой ценности. О них не хочется говорить. О них лучше молчать и "пропитываться" осторожными воспоминаниями. Это не предмет для анализа и классификации. Так что я не стану комментировать описанное.

    Остается лишь добавить, что следующая "остановка мира", хоть и была намного "плотнее", богаче содержательно, все же не произвела на меня столь сильного впечатления. Хотя именно она положила начало всплескам более-менее упорядоченного видения , в отличие от первого случая.

    Возможно, все дело в том, что во второй раз рядом со мной не стоял некто невидимый. Наверное, наше воображение куда больше впечатляет не разлитая по миру Сила, сколь бы грандиозной она ни была, а ее пусть небольшое, но близкое нам воплощение - вроде знаменитого "волшебного оленя" или "говорящего койота". Это - тайна, к которой можно протянуть руку.

    Назад>>
    Copyright MyCorp © 2018
    Поиск
    Популярные статьи
    Линия Кастанеды
    Алексей Ксендзюк
    Странник
    Теун Марез
    Сайты партнеры.
  • Гармония.
  • Библиотека.
  • Сарченг. Тренинг.
  • Рейтинг популярности слов.
  • Музыкальный архив.
  • Музыкальный портал.
  • Музыкальные хиты.
  • Популярные темы.
  • Развлекательный.
  • Пророчества.
  • Сталкинг.
  • Капер - прогноз.
  • Строитель.
  • Форма входа
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Сделать бесплатный сайт с uCoz